Первый герб г. Харькова. Часть 2

Пт, 08/05/2011 - 14:16

Первый герб города Харькова — на желтом поле черный напряженный лук со стрелой (реконструкция автора)

Герб рода Донец-Захаржевских

Герб рода Куликовских

Из-за отсутствия документальных свидетельств второй половины XVII в. вопрос о первом гербе Харькова, отражающем его полковой период, до настоящего времени является вопросом гипотетическим. Об этом гербе Харькова можно судить по документам, которые увидели свет лишь 100 лет спустя после образования как города Харькова, так и Харьковского казачьего полка. Но и в этих документах нет ссылок на другие, более ранние, не дошедшие до нас документы, а описание герба производилось только на основании воспоминаний харьковских старожилов, видевших когда-то и помнящих полковой герб.

Попробуем решить эту задачу, используя косвенные сведения, а для начала ответим на вопрос, как формировались гербы Слободской Украины во второй половине XVII в.?

Измаил Иванович Срезневский в своем «Историческом обозрении гражданского устроения Слободской Украины со времени ее заселения до преобразования в Харьковскую губернию» так отвечал на этот вопрос: «...Всякий полк отличен от других полков знаменем, на котором изображался лик святого, почитавшегося покровителем полка, и разделялся на сотни ...» Это утверждение И.И. Срезневского можно проиллюстрировать извлечением из статьи В.В. Иванова «Прапори Слободських полков», описывающей знамена Харьковского полка времен Петра I:

«...Харківський полк мав шість прапорів: 1) Полковий прапор, що на ньому зображено російський герб під коронами з круговим написом: знамя великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всея Великія и Малыя и Белыя Россіи самодержца.
2) Другий полковий прапор — хрест у сяйві і над ним два янголи з сурмами, що тримають вінець.
3) Першої сотні — на лицевому боці зображено Миколу Чудотворця, на зворотному — Григора Неокесарійського.
4) Мерефянської сотні — на лицевому боці зображено апостола Петра, а на другому — герб російський під коронами.
5) Липецької сотні — зображено Георгія, що стоїть на землі з хрестом у правій руці і списом у лівиці, на зворотному боці — великомученика Дмитра з хрестом у лівій руці і з списом, що перемага змія, у правиці. 6) Дергачівської сотні — на лицевому боці зображено архангела з мечем, що перемага диявола, вище Христа в сяйві і під ним квіти, а напроти архангела-зірки, на зворотному боці — янгол-охоронець з людиною у правій руці.

Ізюмський полк мав десять прапорів: 1) Полковий прапор, що на ньому зображено на одному боці Покрова Богородиці, на другому — архістратига Михайла, що перемага диявола. 2) Полковий Ізюмської сотні — чотирикутний жовтий хрест. 3) Балаклійської сотні — на жовтій землі червоний хрест, над ним корона й блакитні лаври, на зворотному боці — червоний хрест на білій землі. 4) Зміївської сотні — зображено Миколу Чудотворця, на зворотному боці — янгола Михайла, що перемага диявола. 5) Куп’янської сотні — Микола Чудотворець, що молиться, на другому боці — Олексій митрополит Київський, так само молиться. 6) Сенківської сотні — на лицевому боці зображено архангола з гіллям у правій руці, а в лівиці «держащ Імя Іисусова», на зворотному янгол «имущь правую руку изображеніє креста, а в левой держащь крест». 7) Печенізької сотні — зображено Георгія, що перемага змія, верхи на коні. 8) Лиманської сотні — зображено Богородицю, по боках під покровом її святі, на зворотному боці — архангол Михайло перемага диявола. 9) Прапор, на якому зображено Спаса й герба з написом, на зворотному боці — російський герб під коронами. 10) Прапор, де зображено архангола Михайла, що вогненим мечем перемага диявола, на зворотному боці — російський герб».

В «Историческом обозрении...» И.И. Срезневского мы находим далее такие строки: «... Всякий полк находился под управлением полковника и членов полковой старшины, полковник был избираем всей полковой старшиной, по большинству голосов, на всю жизнь... Все распоряжения свои подтверждал он письменными приказаниями-универсалами за собственноручным подписанием с приложением своей гербовой печати, которая употреблялась как полковая...»

Зная законы перехода личной печати полковника в герб полка, рассмотрим подробно полковой период в жизни города Харькова, а именно период с 50-х годов XVII в. по 1765 г. К сожалению, и здесь нас ожидают определенные трудности, поскольку документальных данных о начальном периоде Харьковского полка не сохранилось. Более того, существуют разные точки зрения по вопросу даты возникновения Харьковского казачьего полка. Наиболее раннюю дату называет Е.А. Альбовский — 1651 год. По его утверждению эта дата была зафиксирована на старинных знаменах Харьковского казачьего полка. Очень странная и загадочная ситуация, когда полк возник раньше города, имя которого он носит. Однако указанная выше ситуация не кажется странной. Ниже, опираясь на факты, постараемся раскрыть причины такой на первый взгляд парадоксальной ситуации.

Освоение Дикого Поля переселенцами с Правобережья Днепра, с Надднепрянщины и Гетманщины было делом трудным и чрезвычайно опасным. Сотни километров по бездорожью с имуществом, женами, детьми, стариками, сельскохозяйственным инвентарем и многочисленным скотом (в среднем на каждую семью приходилось 8 голов домашнего скота) требовали от переселенцев объединения в группы, способные дать отпор грабителю.


Герб (1622 г.) и печать (1620 г.) Запорожского войска

Герб рода Тевяшовых

Многочисленные отряды татар и просто шаек грабителей поджидали переселенцев на их далеком и трудном пути к новым местам поселения. Преодолев тяжелый и опасный путь и осев на новых местах, пионеры заселения нашего края вынуждены были в первую очередь строить оборонительные валы и стены, защищаясь от грабительских набегов небольших отрядов крымских и ногайских мурз.

Для отпора же большим отрядам крымского хана требовалось объединение всех сил первопоселенцев. Такими неформальными объединениями командовали всеми признанные казацкие лидеры — атаманы или полковники, заслужившие доверие поселенцев либо прошлыми заслугами, либо плодотворной деятельностью в периоды трудных переходов и освоения новых мест жительства.

В Харьковском регионе таким всеми признанным лидером был казацкий полковник Иван Сирко. Дом, где жила его семья, располагался в Мерефе, но его огромный авторитет и влияние распространились так далеко, что его называли полковником Змиевским и Печенежским. Позже, когда на месте древнего Харьковского городища поселился шестисотенный отряд казаков с семьями, Сирка стали называть еще и Харьковским полковником. Мы сказали «позже» потому, что Мерефа была основана раньше Харькова и, как это сказано в документе 1749 г., на реке Мерефе плотину занял Иван Сирко «в прошлых годах тому будет лет 100 и более», и дальнейшее строительство было «на землях Мерефянской сотни, полковых землях». Таким образом, понятия «полк» и «полковые земли» существовали как некоторое объединительно-оборонительное территориальное подразделение задолго до возникновения города Харькова. Отсюда появление даты «1651 год» на знамени Харьковского казачьего полка вполне возможно. Дальнейший бурный рост населения на месте Харьковского городища и труднодоступное для татарской конницы расположение Харькова на мысу между болотистыми реками Харьков и Лопань создали предпосылки для переноса центра территориального полкового управления в Харьков. Поэтому понятны утверждения многочисленных документальных и литературных источников о том, что Харьковским полковником был национальный герой украинского народа Иван Дмитриевич Сирко.

Но так как темой настоящей статьи является история Харьковских гербов, мы не будем останавливаться на славных и многочисленных подвигах Ивана Сирко, а отошлем читателя к работе Д.И. Яворницкого «Иван Дмитриевич Сирко — славный кошевой атаман Запорожского войска» и к очерку «Иван Дмитриевич Сирко — первый Харьковский полковник», а сами обратимся к рассмотрению документов, описывающих первый герб города Харькова. К сожалению, несмотря на длительные поиски в архивах и специальные исследования, пока не удалось обнаружить ни оттисков, ни описания городской печати Харькова в документах, принадлежащих к концу XVII — первой половине XVIII вв.

О внешнем виде первой городской эмблемы можно судить лишь на основании материалов, относящихся ко второй половине ХVIII в. В частности, сведения о первом харьковском гербе мы встречаем в «Хронографическом описании города Харькова», составленном в 1767 г. есаулом Максимом Горленским. Этот документ оказался в «Описании городов и знатных местечек в провинциях Слободской губернии в 1763-1773 годах», обнаруженном Д.И. Багалеем в Харьковском историческом архиве. Описание было составлено по распоряжению слободско-украинского губернатора Е. Щербинина на основании указа Сената.

М. Горленский о харьковском гербе пишет, что «...сколько известно, то город издревле употребляет в гербе напряженный лук со стрелою, а пожалован городу сей герб или прежним основателем и обычаем народа введен — достоверного известия нет». Это указание М. Горленского дает основание считать, что самой ранней городской эмблемой Харькова был натянутый лук со стрелою. Есть и другое документальное подтверждение такого предположения — докладная записка наместника Е. Щербинина Харьковскому наместническому правлению (1781г.).

История возникновения этого документа такова. В ноябре 1775 г. был издан один из крупнейших законодательных актов правления Екатерины II «Утверждение для управления губерний Всероссийской империи», которым, в частности, определялось административно-территориальное деление страны. По этому закону вся территория Российского государства делилась на губернии, губернии — на уезды. Создавались губернские и уездные учреждения, определялись права, функции, порядок работы учреждений и должностных лиц и т.п. В течение 1779-1781 гг. «Учреждение для управления губерний» несколько раз дополнялось новыми постановлениями правительства. Среди них заслуживает внимание указ Сената от 27 мая 1781 г., который повелевал губернским властям на границах губерний и уездов наряду с обычными межевыми знаками выставить на видных местах губернские и уездные гербы. В случае, если отдельные губернские и уездные города не имели гербов, указ предписывал составить их проекты и предоставить их на рассмотрение в Сенат. Выполняя это постановление, в канцелярии Харьковского наместника составили проекты гербов для всех городов Харьковского наместничества и отослали в Петербург в Сенат, о чем свидетельствует донесение наместника Е. Щербинина Харьковскому наместническому правлению. Этот документ сохранился и в настоящее время находится в Центральном государственном историческом архиве Украины в Киеве.

Как видно из этого документа, к 1781 г. только сам Харьков имел герб, а в других городах Харьковской губернии гербов не было, и Щербинин предлагает в своем проекте оставить гербом города изображение, о котором писал М. Горленский еще в 1767 году.

Таким образом, хроно-географическое описание Харькова, составленное М. Горленским, и докладная записка Е. Щербинина дают основание считать, что первым Харьковским гербом в полковой период было изображение на желтом поле черного натянутого лука со стрелою.

Символика первого герба Харькова отражала действительное положение города второй половины ХVII в. как крепости на окраине государства для защиты от внешних врагов и, в частности, для защиты от нападений крымских ханов и ногайских мурз. Документы свидетельствуют, что особенно в XVII в. и в первой половине XVIII в. происходили частые вторжения мурз и ханов в пределы нашего государства, которые осложняли хозяйственную жизнь в этих местах.

Теперь попробуем ответить на вопрос: как появилось изображение напряженного лука на гербе города Харькова?

Выше мы упоминали о существовавшей в XVII в. традиции переносить изображение с личной печати полковника на герб полка, которым он командовал. Учитывая эту традицию, попробуем поискать корни Харьковского герба среди родовых гербов Харьковских полковников.

Известно, что в городе-крепости Харькове в его первоначальный период (от основания города до 1765 г.) было несколько атаманов и 11 полковников. Имена шести атаманов нам известны. Это атаман-осадчий Иван Каркач, харьковские атаманы Максим Тимофеев, Иван Кривошлык, Тимофей Лавринов, Лунько Федоров и Жадан Курган. При этом обращаем внимание, что атаман Лунько Федоров возглавлял харьковских казаков в 1667 г., когда уже много лет существовал и активно действовал во многих военных походах Слободской Харьковский полк. Так, в одной челобитной* на имя царя в 1667 г. находим такие строки: «...Бьют челом холопы твои Харьковского Черкаскаго полку полковника Ивана Дмитриевича Сирка Черкасы атаман Лунько Федоров с товарищи всем Харьковским городом...»

По нашему мнению, такая ситуация складывалась в Харьковском полку только в силу того, что Харьковский полковник И.Д. Сирко, с одной стороны, имел резиденцию в Мерефе, а с другой — много, часто и иногда надолго отлучался для участия в военных походах Запорожского войска, служебных поездок в Белгород и для многих других дел. Следует думать, что число харьковских атаманов за период 1654-1668 гг. было большее, так как по существовавшим в то время традициям выборы атаманов по разным причинам могли происходить спонтанно и по несколько раз в год. Сам И.Д. Сирко, несмотря на высокий авторитет среди Запорожского войска, многократно избирался и также многократно отстранялся с поста кошевого атамана. Поэтому выше мы перечислили только тех известных нам атаманов, имена которых донесли документы XVII в.

О первом атамане-осадчем Иване Каркаче нет современных ему документальных свидетельств, и мы знаем о нем только из таких описательных сочинений второй половины XVIII в., как «Хронографическое описание Харькова» 1767 г., а также «Описания Слободско-Украинских городов и местечек». Но у нас нет оснований не верить этим документам. Очевидно, атаманская деятельность осадчего Ивана Каркача была краткой, так как в первой переписи жителей Харькова 1655 г. его имени среди 507 казаков мы не встречаем, и атаманом Харьковских казаков назван Максим Тимофеев.

В том же 1655 г. в Харькове осела еще одна партия переселенцев в количестве 800 казаков под руководством атамана Ивана Кривошлыка. Сколько Иван Кривошлык оставался Харьковским атаманом, неизвестно, и в 1659 г. мы уже встречаем имя другого атамана — Тимофея Лавринова, а в 1660 г. Жадана Кургана, а в 1667 г. Харьковским атаманом был Лунько Федоров, хотя Иван Кривошлык оставался в Харькове по меньшей мере до 1668 г. и даже играл заметную политическую роль — возглавлял группу заговорщиков, убивших в октябре 1668 г. Харьковского полковника Федора Репку. К сожалению, нам не известны ни причины смещения того или иного Харьковского атамана, ни их точное число. Однако мы знаем, что в ранг полковника Харьковского Слободского казачьего полка ни один из известных нам атаманов возведен не был.

*Челобитная — так в средневековой Руси назывались письменные просьбы на имя царя или его вельмож.


Гербы Харьковских полковников:
1. Герб Долива — является основным звеном родового герба Донец-Захаржевского;
2. Герб Любич — является основным звеном родового герба Шидловских
3. Герб Дрогомир — является основным звеном родового герба Куликовских;

Из этого краткого пересказа названных фактов об атаманском корпусе в городе-крепости Харькове можно сделать следующие выводы.
1. С момента основания города до конца 1668 г. в Харькове, наряду с полковой территориальной структурой существовали атаманы, власть которых распространялась только на жителей Харькова.

2. Известные нам атаманы (не исключена возможность, что в Харькове за этот период было большее число атаманов, но имена их до нас не дошли) не были возведены в ранг полковников Харьковского полка и поэтому не имели личных печатей, подтверждающих их подписи на документах. Это наше соображение подтверждается челобитной «атамана Лунько Федорова со товарищи», подписанной не им самим, а священниками Харьковских храмов.

3. Отсутствие личных печатей у часто меняющихся атаманов исключает вероятность связи герба Харькова в его полковой период с тем или иным атаманом Харькова.

4. Очевидно, что корни Харьковского герба следует искать в среде Харьковских полковников.

Документально известно, что первым Харьковским полковником был национальный герой Украины, многократно избираемый кошевым атаманом Запорожской Сечи, житель и, возможно, основатель Мерефы Иван Дмитриевич Сирко*. Известно также, что он возглавлял Харьковский полк до марта 1668 г. Однако пока еще не найдены документы, указывающие на начало его полковницкой деятельности в Харьковском полку.

*В 1999 г. вышла книга В.Л. Маслийчука «Козацька старшина Харківського слободського полку 1654-1706 рр.», где автор указывает на существование в Харькове в 1660г. полковника Воропая или Воропаева. К сожалению, ничего неизвестно, в каком статусе был Остап Воропай: как избранный на всю жизнь полковник или он был «наказным» полковником, назначенным Г. Ромодановским или И. Сирко на какое-то время для выполнения определенной акции. В «именном списке жителей г. Харькова 1655 г.» Остап Воропай не значится. О временном характере правления Воропая говорят такие факты: в документе 1661г. О. Воропай упомянут без указания звания «полковник», а также в списке казаков Харькова 1660 г. у первой сотни не указан сотник.

Скажем только, что самой ранней известной нам датой пребывания Ивана Сирка на посту полковника Харьковского полка является 1663 г. Это упоминание помещено в панегирике Яна Орновского. Речь идет о первом литературном произведении, имеющем отношение к Харькову и посвященному прославлению семьи Харьковских и Изюмских полковников Донец-Захаржевских. Это сочинение написано на польском языке в виде панегирика и было опубликовано в типографии Киевской Печерской лавры. Дословно название этого произведения на русский язык переводится так: «Богатый родовой сад вельможных их милостей панов Захаржевских, усаженный розами его царского найяснейшего величества стольников и полковников Харьковских его милости пану Федору Захаржевскому в панегирический подарок отданный. Издано в чудотворной большой Лавре Киево-печерской. Году 1705.».

Несмотря на панегирический характер, отражающий литературные традиции того времени, сочинение Яна Орновского содержит множество ценных сведений, относящихся к истории Харькова в его полковой период. Вот как звучит упоминание о Сирко в панегирике Орновского: «...Полковником харьковским был в это время Иван Дмитриевич Сирко. Григорий Захаржевский был сделан сотником при нем. Он участвовал в битве против поляков за Лесной, над которыми была одержана победа. Будучи еще сотником при Сирко, Григорий Захаржевский строил укрепления в местечке Маяки...».

Более раннее документальное упоминание о И.Д. Сирко как о полковнике мы встречаем в марте 1662 г. Имеется в виду письмо И.Д. Сирко и Сацька Туровца к наказному гетману Левобережной Украины Якиму Сомку. В этом письме И.Д. Сирко подписался как «полковник его царского величества верного войска Низового славного Запорожья». К сожалению, в этой подписи нет уточнения, какого полка был полковником Сирко.

Более раннее упоминание о И.Д. Сирко как о полковнике встречается в дошедших до нас документах 1659 г., посвященных избранию Юрия Хмельницкого гетманом Украины. В них он назван «Кальницким», а не Харьковским полковником. Почему Кальницким, неизвестно, но, по нашему мнению, не исключена возможность обыкновенной описки при составлении документов, так как в те времена о новопостроенном Харькове мало кто слышал.

Самое первое упоминание о И.Д. Сирко встречается в работах Н.И. Костомарова и Д.И. Яворницкого (правда, без каких-либо ссылок на документы-первоисточники), датированные 1654 г., когда во время Переяславской Рады Сирко и Богун со своими единодумцами не захотели присягать царю и в знак протеста покинули Переяслав. Отметим, что это был очень смелый для того времени шаг, и его мог позволить себе только тот политический или военный деятель, который чувствовал уверенность в своих силах и относительную независимость. Так независимо мог чувствовать себя
И.Д. Сирко, который, с одной стороны, представлял Запорожскую Сечь, а, с другой — Харьковский Слободской полк, возникший, согласно утверждению Е. Альбовского, в 1651 г., за пределами земель непосредственно подчиненных власти гетмана. Анализ последующих событий времен Руины показывает, что И.Д. Сирко часто проявлял свою независимость от всех последующих гетманов того периода. Более ранних документальных свидетельств, подтверждающих политическую и военную деятельность И.Д. Сирка, пока не удалось обнаружить. Хотя существуют косвенные ссылки на участие И.Д. Сирка в морских походах казаков к турецким берегам, а также о походах во Францию, совершенных Сирком совместно с Богданом Хмельницким.

К сожалению, мы не нашли ни одного оттиска печати Сирка — кошевого атамана Запорожского войска. Но изображение натянутого лука было характерным для казацкой символики тех времен. В качестве примера сошлемся на работу Я.Д. Исаевича «Бойові прапори казацького війська». Среди 24 боевых стягов Киевского и Черниговского полков, с которыми шла в бой украинская армия в годы освободительной войны 1648-1654 гг., три флага имели изображение натянутого лука. При этом следует обратить внимание на одну особенность изображения лука на этих знаменах — присутствие желтого цвета в той или иной части знамени. Позже эту особенность мы встречаем и в изображении первого харьковского герба — на желтом поле черный напряженный лук.

Другим примером популярности изображения лука в казацкой сфрагистике может служить утверждение Д.Н. Бантыш-Каменского о том, что у «гетмана хана крымского» Суховея была печать с изображением лука и двух стрел.

Эти примеры дают основание считать, что изображение натянутого лука на гербе Харькова в его полковой период было на личной печати Харьковского полковника Ивана Дмитриевича Сирко. Родовые гербы всех последующих Харьковских полковников подтверждают эту версию.

Вторым Харьковским полковником был Федор Репка. Каких-либо документов о его избрании или указов об утверждении в ранге полковника не сохранилось. Известно только, что был он Харьковским полковником недолго: в июне 1667 г., когда Харьковский атаман Лунько Федоров писал свою челобитную, Харьковским полковником был Сирко, а 16 октября 1668 г. Федор Репка был уже убит. Очевидно, его избрали полковником харьковские казаки в марте-апреле 1668 г. после восстания Брюховецкого. Таким образом, Федор Репка был полковником короткий срок — около полугода, причем в очень смутное время, поэтому вряд ли мог оставить заметный след в формировании харьковского герба.

Значительно больший вклад во все аспекты харьковской жизни внесли третий, четвертый и пятый харьковские полковники из рода Донец-Захаржевских. Так, третьим Харьковским полковником, возглавлявшим Харьковский полк после гибели Федора Репки с октября 1668 г. по 1690 г. был Григорий Ерофеевич Донец-Захаржевский.

Четвертым Харьковским полковником, правда, в звании «Черкасского Харьковского Наказного полковника», был сын Григория Ерофеевича — Константин Григорьевич Донец-Захаржевский. В период с 1681 по 1685 гг. он вместе с отцом принимал активное участие во всех гражданских и военных делах Харьковского полка.

Пятым Харьковским полковником с 1691 по 1706 гг. был другой сын Григория Ерофеевича — Федор Григорьевич Донец-Захаржевский.
Родовым гербом Донец-Захаржевских был герб «долива» — на голубом щите три красные розы с четырьмя лепестками, одна возле другой на белой полосе, или, как это звучит на языке геральдики, на белом рыцарском поясе, расположенном по диагонали из левого нижнего угла щита в верхний правый.
Шестым Харьковским полковником был Федор Владимирович Шидловский — зять умершего 28 августа 1706 г. во время военного похода пятого Харьковского полковника Федора Григорьевича Донец-Захаржевского.

Ф.В. Шидловский недолго занимал эту должность, так как был отстранен от управления Харьковским полком в связи с обвинением в служебных преступлениях, будто бы совершенных им в Польше во время одного из военных походов. И хотя вскоре обвинение было снято и Федор Шидловский получил назначение в армию уже не в чине полковника, а генерала, но к управлению Харьковским полком он не возвращался.

Седьмым Харьковским полковником был племянник Федора Шидловского — Лаврентий Иванович Шидловский, который сначала в 1706 г. был назначен наказным полковником, а затем в 1710 г. особым указом был утвержден в должности Харьковского полковника. В этой должности он состоял до конца 1711 г., а в 1712 г. именным указом Петра I был назначен полковником Изюмского полка.

Федор и Лаврентий Шидловские были потомками шляхетских родов, живущих в Западных областях Правобережной Украины. Их родовым гербом был герб «любич», изображающий в центре щита подкову с двумя мальтийскими крестами — один крест под подковой, а другой — внутри нее.
Восьмым и одиннадцатым полковниками Харьковского Слободского казачьего полка были представители рода Куликовских.

Первый из них — Прокопий (Прокофий) Васильевич Куликовский пришел в Слободскую Украину в свите Молдавского Господаря князя Кантемира в 1711 г. после неудачного Прутского похода Петра I. Прокопия Васильевича на Слобожанщине звали «волохом», т.е. молдаванином, хотя большинство исследователей считают, что он был из старинного западноукраинского шляхетского рода. П.В. Куликовский был лично известен Петру I и не раз привозил для него по поручению князя Кантемира секретные документы. В 1711 г. П.В. Куликовский принял русское подданство и продолжал служить в чине полковника в свите князя Кантемира.

Полковником Харьковского Слобожанского казачьего полка П.В. Куликовский был назначен в 1712 г. и выполнял эти обязанности до 1714 г. Служба в Харьковском полку позволила роду Куликовских стать владельцами обширных земельных участков как в самом Харькове, так и в его предместьях*. Сын Прокопия Васильевича — Матвей Прокофьевич Куликовский — был одиннадцатым Харьковским полковником и выполнял эти обязанности с 1757 по 1765 г. Именно в 1765 г. завершился полковой период в жизни города Харькова. Но судьбе было угодно, чтобы еще раз на Харьковской земле появился Харьковский Слободской казачий полк и еще раз был избран Харьковский полковник — уже двенадцатый по счету. Двенадцатый полковник тоже был из рода Куликовских — Михаил Матвеевич Куликовский — сын одиннадцатого Харьковского полковника Матвея Прокофьевича Куликовского. Михаил Матвеевич, как и большинство дворян тех времен, служил в армии и после ухода в отставку в звании полковника активно участвовал в общественной жизни Харькова, неоднократно избирался уездным предводителем дворянства.

*Последующие описи XVIII в. указывают, что род Куликовских владел в различных районах Харькова и его предместьях обширными поместьями. Например, участок на правом берегу р. Харьков от реки до современной улицы Пушкинской, ограниченный улицей Гуданова на севере и Московским проспектом на юге; земли, расположенные в районе Саржина Яра, и в других местах. Род Куликовских оставил следы и в топонимике Харькова: нагорный участок правого берега (коренного) реки Харьков, расположенный между Белгородским спуском и Черноглазовской улицей, получил название Куликовой горы. Имя Куликовских носили улицы Садово-Куликовская (теперь Дарвина и Революции), и Куликовская (теперь Мельникова).

Он возглавлял губернский комитет по сбору средств для основания Харьковского университета. Так как к моменту открытия Харьковского университета в 1805 г. не удалось завершить строительство университетских зданий, то с разрешения министра внутренних дел графа Кочубея здание генерал-губернатора, расположенное в самом центре Харькова, было передано университету, а резиденция губернатора была размещена с разрешения Михаила Матвеевича на его землях.

В 1812 г., когда над страной нависла угроза французской оккупации, в Харьковской губернии сформировался Харьковский Слободской ополченский казачий полк, и его полковником был избран Михаил Матвеевич Куликовский. Таким образом, представители рода Куликовских оставили заметный след в жизни нашего города, но к символике первого Харьковского герба их родовой герб не имеет отношения. Родовым гербом Куликовских был старинный герб «дрогомир»: на красном поле щита три скрепленные между собой бегущие ноги, закованные в латы и оснащенные шпорами. Как видим, герб рода Куликовских не имеет ничего общего с изображением, помещенным на первом Харьковском гербе.

Девятым Харьковским полковником был Григорий Семенович Квитка. Он возглавлял Харьковский полк с 1714 по 1734 г. По сообщению Ильи Ивановича Квитки, автора «Записок о Слободских полках с начала их поселения по 1766 г.», изданных в Харькове в 1883 г., дед Григория Семеновича Квитки — Афанасий Квитка переселился в Левобережную Украину в первой половине XVII в. и служил полковником в Гадяцком полку. Сын его Семен Афанасьевич Квитка переселился в Харьков в 1666 г., сначала служил сотником, а затем полковым судьей. Внук Афанасия Григорий Семенович также служил в Харьковском полку и был одним из самых уважаемых в полку людей. Еще не будучи полковником Харьковского полка, он в 1708 г. принимал в своем доме Петра I. Полковником его назначили по именному указу царя в 1714 г. Возглавлял полк он в течение 20 лет. Род Квиток берет свои корни из Польского шляхетства. К сожалению, нам не удалось разыскать документы, на которых был бы помещен герб Квиток. Изображение родового герба Квиток сохранилось только на мраморной плите, установленной на могиле писателя Григория Федоровича Квитки-Основьяненко. Мраморная плита простояла более 150 лет, и вырубленное на ней изображение под влиянием времени и кислотных дождей потеряло свою первоначальную четкость. Однако, применяя специальные методы фотографирования, нам удалось получить некоторые представления о гербе Квиток, а именно: на плите изображен щит, все поле разделено на шесть равных частей, и в каждой из них помещены различные геральдические символы. Хорошо различимы только некоторые из них: это рука в верхнем левом секторе и бегущая лошадь в правом центральном секторе. Остальные четыре изображения расшифровать не удалось. Но и без детальной расшифровки видно, что герб рода Квиток не похож на первый Харьковский герб, а его членение на шесть частей говорит о сложной родословной легенде.

Десятым Харьковским полковником был Степан Иванович Тевяшов, который возглавлял полк с 1734 по 1757 г. Его отец Иван Иванович Тевяшов был полковником Острогожского Слободского казачьего полка. В Харьков С.И. Тевяшов был направлен Государственной Военной коллегией и по докладу последней в 1757 г. был отправлен в отставку — более высоким чином бригадира*.

* В утвержденном Петром I «Табели о рангах» в армейской пехоте и кавалерии все военные звания делились на четырнадцать классов от генерал-фельдмаршала — I класс, до фендерика — XIV класс. Полковник относился VI классу, бригадир — к V, генерал-майор — к IV и т.д.
Род Тевяшовых берет свои корни из Золотой Орды. Родоначальником был некий Ордыхозя, который перешел служить Великому князю Московскому Василию Дмитриевичу (1389-1425 гг.). После крещения Ордыхозя назвали библейским именем Азарий. Одного из внуков Азария звали Тевяшем, и от него пошел род Тевяшовых. В 1508 г. за верную службу Ивану Никитичу Тевяшову отец Ивана Грозного Василий Иванович пожаловал грамоту на вотчину, т.е. на родовое, наследственное землевладение.

Вот как описывает герб рода Тевяшовых «Общий гербовик Дворянских родов Всероссийской империи»: «в щите, разделенном на двое, в верхнем красном поле изображен золотой крест, и по сторонам его по одной шестиугольной такого же металла звезде. Под ними находится серебряная городская стена, а через оную вниз летящая стрела вонзена в серебряную луну, означенную в голубом поле...».

Другие материалы рубрики


  • «Звитяга» — редкоупотребляемое (западноукр.) слово в современном украинском языке, иначе — «Перемога».
    1. Відзнакою Президента України — медаллю «За працю і звитягу» (далі — медаль «За працю і звитягу») нагороджуються громадяни України за вагомий особистий внесок у розвиток економічної, науково-технічної, соціально-культурної, військової, державної, громадської та інших сфер діяльності, багаторічну сумлінну працю, зразкове виконання службових обов'язків...
    Знак отличия Президента Украины — медаль «За отличную службу» І степени изготовляется из нейзильбера и имеет форму креста, стороны которого представляют собой изображение щитов. Поле щитов покрыто эмалью красного цвета, пружки — из белого металла. На верхней и нижней сторонах креста размещен меч острием вверх. В центральной части креста — медальон с изображением малого Государственного Герба Украины в обрамлении венка из дубовых листьев и ленты с надписью «За отличную службу». Все изображения рельефные. Размер медали — 43 мм.
    Обратная сторона медали плоская, с выгравированным номером...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...События октября 1917 г. в корне изменили взгляды на символику нового государства и его городов. Одним из первых декретов Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров от 11 ноября 1917 г. был декрет, отменявший все старые сословия, чины, привилегии, титулы, звания и ордена (В Российской империи все население делилось на два сословия: податные сословия — крестьяне и мещане, и привилегированные сословия — дворяне и духовенство. — И.С.)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «НиТ» уже рассказывал на своих страницах о наградах — в статье об орденах Российской Империи (см. «НиТ» №7 за 2006г.). Увы, как и все, что имеет связь с политикой, награды любого государства имеют тенденцию к деградированию из-за того, что часто ими отмечают людей (в угоду сиюминутной политической выгоде), которые абсолютно недостойны их. Так было всегда и во всех странах. Так было в Российской Империи, когда вторым человеком в списке кавалеров ордена Андрея Первозванного (высшего ордена в империи) оказался преданый впоследствии за измену анафеме гетман Мазепа. Или когда кавалерами многочисленных орденов становились не настоящие герои или выдающиеся деятели государства, а фавориты и фаворитки — за «боевые и трудовые успехи» на императорских ложах. То же самое было и с наградами Советской власти, начиная от Нестора Махно — одного из первых кавалеров ордена Красного Знамени, и заканчивая многочисленными африкано-азиатскими «друзьями» СССР, бывшими даже Героями Советского Союза. Недалекие политики часто сваливают их вместе — Героев и Предателей, Тиранов и Освободителей, Гениев и Бездарей. Некоторых из «кавалеров» государственных наград наедине друг с другом нельзя было бы оставить на несколько минут! Того же Махно и Блюхера, или Меншикова с Мазепой.



  • Первая половина XVII в. Идет напряженная борьба русского и украинского народов за Русское Поле.
    За то Поле от Волги до Дуная, по которому смерчем прокатывались орды номадов: гуннов, обров, угров, торков, хазар, печенег и многих других.
    За то Поле, которое в XI в. захватили воинственные кипчаки, прозванные на Руси половцами, и двести лет наше Поле называлось Половецким Полем.
    За то Поле, которое полчища Батыя превратили в Дикое Поле, где несмотря на плодородные черноземы, обилие воды и солнца четыреста лет никто не пахал и не сеял!
    В XVI в. современный город Тула был крепостью, стерегущей степных грабителей почти на самой границе Дикого Поля. На таком же примерно расстоянии от границ Дикого Поля находился в XVII в. «мать всех городов русских» древний Киев.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В этой части нашего повествования мы сопоставим основные этапы развития российской городской геральдики с видоизменениями харьковских гербов.\
    ...Кадуцей имел вид короткой позолоченной палицы, увенчанной с одного конца крыльями и обвитой на всей длине двумя змеями. Первоначально кадуцей был атрибутом вестника олимпийских богов Гермеса и его древнеримского двойника Меркурия. Гермес был глашатаем воли Зевса, чем объясняется окрыленность его кадуцея. Позже кадуцей, подобно современному белому флагу, был атрибутом парламентеров, посылавшихся в неприятельский лагерь. Кадуцей держали в руках герольды, распоряжавшиеся турнирами и дворцовыми церемониями. Герольд, держащий в руках кадуцей, был при коронации последнего российского императора...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Следует заметить, что вопрос утверждения трезуба, как главного геральдического знака Украинской Народной Республики, был подготовлен всем ходом предшествующих событий.
    Так, 24 декабря 1917 года появились первые государственные банкноты Украины (100 карбованцев — И.С.) с изображением трезуба. Днем раньше в Киеве и Одессе выпустили первую серию почтовых марок Украинской Народной Республики с изображением на марках трезуба...
    Народные волнения в Петрограде в феврале 1917г., вызванные военными неудачами на фронтах Первой Мировой войны, экономической разрухой в стране, правительственным кризисом монархической формы правления, подрывной деятельностью германских спецслужб привели к тому, что 2 марта 1917г. в городе Пскове император Российской Империи Николай II отрекся от престола и сложил с себя верховную власть в пользу своего брата Великого князя Михаила Александровича. Однако Михаил Александрович через два дня передал всю власть временному правительству, срочно созданному в России по инициативе Государственной Думы.



  • ...Брестская уния получила название от белорусского города Бреста, где в 1589 г. на объединенном соборе католической и православной церквей, часть представителей православной церкви Украины и Белоруссии признали своим главой Римского Папу, сохраняя при этом богослужение на славянском языке и традиционную обрядность православной веры. Идеологами Брестской унии были ополяченные украинские светские и духовные феодалы, которые в условиях единого польского государства — Речи Посполитой — стремились сохранить и укрепить свои привилегии. Этот союз двух церквей получил название греко-католической, или униатской церкви. Используя униатскую церковь, католическое духовенство значительно усилило свое пропольское влияние на территориях Украины и Белоруссии, а создание иезуитских школ для обучения детей шляхетских украинских фамилий способствовало росту отступников, даже в семьях с сильными православными традициями.



  • Ордена и медали… Мы привыкли видеть их 9 мая на груди ветеранов, но редко задумываемся, что стоит за их блеском и чего стоят эти знаки отличия на самом деле. История различных наград порой интересна не менее, чем судьба людей, которые их удостоены. Сменявшие друг друга исторические эпохи приносили с собой новые награды, но были и исключения. Так, например, орден Александра Невского является единственной наградой, существовавшей (с определенными изменениями, конечно) в наградных системах Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации.
    В первой четверти XIX века самыми славными и яркими награждениями орденом являются именно те, что связаны с подвигами в Отечественной войне 1812 года. Тогда кавалерами ордена Александра Невского стали генералы Н.Н. Раевский (за Бородино), П.П. Коновницын и А.И. Остерман-Толстой (за Бородино). Несколько человек, имевшие ранее простые орденские знаки, получили еще и алмазные. Среди них, кроме упоминавшегося выше М.И. Платова, — генералы Ф.П. Уваров, М.А. Милорадович (за Бородино) и Д.С. Дохтуров (за Бородино). В период войн с Наполеоном 1812-1814 годов орден Святого Александра Невского выдавался 48 раз, из них 14 орденов с бриллиантами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Орден Александра Невского в СССР был вновь учрежден 29 июля 1942 г. одновременно с орденами Суворова и Кутузова, для награждения командного состава Красной Армии. В статуте изначально определялось, что орденом могут награждаться лишь командиры воинских частей от взвода до полка включительно. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1942 г. возможность награждения орденом была установлена и для командиров дивизий и бригад. Орден Александра Невского являлся младшим из «полководческих» орденов. Он был единственным среди них, имеющим только одну степень. Орден вручался почти вдвое чаще, чем все остальные «полководческие» ордена вместе взятые. Несмотря на это, он встречается гораздо реже многих других орденов, что объясняется частой гибелью кавалеров ордена в последующих боях и подчеркивает боевой характер самого ордена.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Гетман Скоропадский, несмотря на взрывоопасное социально-политическое наследство (более 30 политических партий и др.), экономическую разруху, австро-немецкую оккупацию (по приглашению руководителей Центральной Рады), анархию, бандитизм, атаманщину и другие тянущие ко дну тяжелые вериги сумел так вести государственный корабль, что в конце 1918 г. в стране (по утверждению В.Г. Семененко и Л. Радченко, Історія України, Харків, 2000 р., ст. 297-302) были достигнуты невероятные для тех условий успехи, а именно:
    • Украину де-факто признали более 30 государств Европы и Америки.
    • Была создана 200-тысячная армия.
    • За 230 дней гетманского правления были приняты более 300 важных для страны законопроектов и более 400 законодательных актов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3